Мероприятия
Аналитика
Архитектор разлома: человек, меняющий отношение США к Европе
Внешняя политика великих держав редко формируется исключительно первыми лицами. Чем сложнее международная система и чем глубже кризис прежних институтов, тем выше роль незаметных стратегов, работающих на уровне концепций, рамок и допущений. Именно они определяют, какие решения в принципе считаются возможными, а какие - исключенными заранее.
Российская оппозиция в эмиграции: миф, индустрия, инструмент
Понятие «российская оппозиция» за последние десять лет претерпело не эволюцию, а качественную мутацию.
Российские лево-либеральные сети, беспорядки BLM/ANTIFA и иностранное вмешательство в США: OSINT-расследование
Считаю своевременным опубликовать журналистское расследование, подготовленное командой моих коллег по OSINT, посвящённое событиям 2020 года - периоду, когда Соединённые Штаты столкнулись с массовыми беспорядками, организованными леворадикальными структурами BLM и ANTIFA, впоследствии признанными террористическими.
Геоэкономика без идеологии: как Баку и Ташкент меняют правила игры
Почему ускоряющаяся экономическая интеграция между Азербайджаном и Узбекистаном выходит за рамки традиционного двустороннего сотрудничества и начинает приобретать признаки устойчивого структурного альянса, способного трансформировать баланс экономических и логистических связей в Центральной Евразии?
Азербайджан как архитектор устойчивого мира: международное признание новой реальности Южного Кавказа
Присуждение Президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву престижной премии Заида за человеческое братство - это не формальный жест, не дипломатический комплимент и не очередной факт культурной активности. Это маркер глубинного стратегического перелома в региональной динамике Южного Кавказа.
Эпштейн и «неприкасаемые»: грязные секреты Запада и армянский след
Как участие политиков, системно связанных с армянским лобби, в неформальных элитных сетях, вскрытых делом Эпштейна, отражает структурные особенности западной модели лоббизма и транснационального влияния - и какие долгосрочные последствия это имеет для доверия к институтам, формирующим политику ЕС и США на постсоветском пространстве?
Как маленькая Словакия стала автомобильной сверхдержавой
Как государство с ограниченным демографическим потенциалом, отсутствием выхода к морю, минимальной ресурсной базой и слабым наследием конкурентной промышленности сумело не просто встроиться в глобальные производственные цепочки, но занять в них позицию структурно незаменимого узла - и какие системные риски скрыты в подобной модели успеха?
Год после обещания величия: экономическая реальность второго срока Трампа
Когда президент США Трамп вступал во второи срок, он предлагал американскому обществу не просто программу деиствии, а масштабныи историческии нарратив. Речь шла о «золотом веке величия Америки», об окончательном возвращении экономического, промышленного и геополитического доминирования США.
Нефтяная удавка Вашингтона: как Трамп душит Кубу
Республика Куба в начале 2026 года оказалась на краю структурного коллапса, подвергнувшись комплексному режимному стресс-тесту, в основе которого лежит не идеология и не дипломатическое противостояние - а энергетический шок стратегического масштаба.
Экономика
Газа как лаборатория будущего: сможет ли Турция переписать правила войны и мира?
Является ли предполагаемая роль Турции в процессе разоружения ХАМАС инструментом стабилизации сектора Газа или элементом более широкой трансформации региональной архитектуры безопасности Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока в целом?
Пересборка Ближнего Востока: почему Турция и Азербайджан становятся архитектами будущего порядка
Как публикация стенограммы переговоров с Абдуллой Оджаланом и его предложение о создании «Ближневосточного союза» под руководством Турции отражают пересборку региональной архитектуры безопасности, меняют конфигурацию субгосударственных акторов и формируют новую стратегическую дилемму для Анкары, Баку и ключевых государств региона?
Ирак между молотом Вашингтона и наковальней Тегерана
Какова природа и структура нового иракского политического ребуса, возникшего в результате выдвижения Нури аль-Малики, и каким образом возвращение фигуры, связанной с Ираном, отражает эволюцию стратегии регионального сдерживания в рамках новой ближневосточной доктрины администрации Трампа?
Аромат скрытой розы: женщины-дервиши в океане суфизма
В пыльных архивах исламского мистицизма фигура дервиша почти всегда изображается как мужская: худой аскет в латанои хирке, странствующии каландар с посохом, или вращающиися в экстазе последователь Джалаладдин Руми.
Пародия на демократию: новая платформа ПАСЕ и механика символической политики
Решение Парламентской ассамблеи Совета Европы о создании Платформы российских демократических сил подается как прорывной шаг в направлении институционального признания антипутинской оппозиции. Однако за фасадом «демократического прогресса» просматривается старая схема символической политики - имитация участия при отсутствии влияния.
От соперничества к союзу: Анкара и Эр-Рияд меняют правила ближневосточной игры
Является ли формирующаяся ось Турция–Саудовская Аравия временным тактическим совпадением интересов или отражает более глубокую трансформацию региональной архитектуры безопасности и геоэкономики Ближнего Востока в условиях частичного стратегического отхода США и ускоренного перехода к многополярности?
Тихая война союзников: Саудовская Аравия и ОАЭ делят Ближний Восток
Историческая архитектура саудо-эмиратского взаимодействия
TRIPP как новый инструмент силы: как транспорт становится геополитикой XXI века на Южном Кавказе
Ключевой исследовательский вопрос, лежащий в основе настоящего анализа, заключается не в оценке экономической целесообразности конкретного инфраструктурного проекта и не в фиксации очередного дипломатического успеха администрации президента США Трампа.
Кандагар против Кабула: битва за душу Исламского Эмирата
Когда рушатся политические режимы, это почти никогда не происходит под ударами извне. История авторитарных и квазитеократических систем показывает иную закономерность: финальный кризис всегда начинается с внутреннего разложения механизмов лояльности. Афганистан, находящийся под контролем Талибана, сегодня подошел именно к этой черте.
