Мероприятия
Аналитика
Нефтяной шок: почему кризисы спасают уголь, а не солнце
ООН признала, что человечество проскочит климатический порог в 1,5 градуса, в тот самый год, когда война вокруг Ормузского пролива погнала мировое потребление угля к историческому рекорду. Философы «темной экологии» объяснили этот парадокс задолго до первых ударов по Ирану
Демократия под бульдозером: как Моди вычеркнул 130 миллионов избирателей и разбудил тараканов
Правительство крупнейшей демократии мира закрывает метро и глушит интернет в собственной столице против движения, которое пять месяцев назад было шуткой в соцсетях. Интрига осени 2026 года проста: кто окажется живучее - индуистская вертикаль Нарендры Моди или поколение, которому нечего терять
Лицеисты против кредиторов: Франция сдает экзамен
Школьные блокады из-за пустых учительских ставок за три недели сомкнулись с полицейскими гранатами, бюджетом жесткой экономии, бегством инвесторов из французского долга и дизелем по 2,3 евро за литр. До президентских выборов полгода, и у этой осени уже обозначился главный выгодоприобретатель.
Один процент Путина. Во что России обходится война дронов против ее тыла
Кремль впервые назвал цену украинских ударов по нефтепереработке. Цифра в 2,3 трлн рублей выглядит пугающе, но настоящий счет - сгоревшие склады, вставшие грузовики и обесточенное облако «Яндекса» - еще только выписывается.
Реактивная осада: Кремль нашел пробоину в украинском небе
Почти каждая вторая реактивная «Герань» проходит сквозь украинскую ПВО. Москва рассчитывает, что темнота в квартирах и 45 млн долларов убытка за каждый час сирен добьются от Киева уступок, которых за четыре с половиной года не добилась российская пехота.
Божья армия Трампа дает сбой: почему евангелисты теряют влияние
Восемь из десяти белых евангелистов голосуют за Трампа, большинство из них уверено, что его власть дарована свыше. За три недели до промежуточных выборов эта сакральная конструкция впервые дала трещину, и прошла она через войну с Ираном.
Орда возвращается: Токаев отбирает у Москвы казахскую историю
Казахстан вписал в Конституцию «тысячелетнюю историю Великой Степи» и объявил себя прямым наследником Золотой Орды. За симпозиумами и реставрацией мавзолеев скрыта самая тихая операция Астаны - демонтаж российской версии казахского прошлого. Кремль все видит и молчит, потому что громкий ответ обойдется ему слишком дорого.
Роботы не покупают молоко
Развитый мир одновременно задыхается от нехватки рабочих рук и готовит миллионы людей, которые экономике станут не нужны. Неприятнее всего то, что обе катастрофы описывают одно и то же будущее.
Ормузская зима: Европа победила «Газпром» и проиграла Персидскому заливу
Хранилища ЕС заполнены хуже, чем когда-либо с начала наблюдений в 2011 году, газ вдвое дороже прошлогоднего, а самый короткий выход из ловушки снова ведет через Кремль
Экономика
Патриотизм после Победы: как воспитать поколение, которому можно доверить страну
Президент Азербайджана Ильхам Алиев потребовал отказаться от шаблонов и формальных мероприятий. За этим требованием стоит холодный расчет: в эпоху кибератак и искусственного интеллекта страну защищает подросток, который умеет проверить источник и посчитать проценты. Флаг на постановочной фотографии здесь бессилен.
Сорок четыре миллиона гектаров тишины
Россия пятый год воюет за 12 млн гектаров чужой земли, бросив почти вчетверо больше собственной. Арифметика этой войны объясняет логику Кремля точнее любых его деклараций
Чудо с чужой пробой: как Армения выдала транзит русского золота за экономический прорыв
Экспорт вырос вчетверо за три года и обвалился на треть за один. Ереван называет это ростом, Москва считает выгодной сделкой, а таможенная статистика - обычным транзитом с армянской наклейкой
Бюджет осажденной крепости: Кремль выставил счет гражданам
Москва закладывает больше 16 трлн рублей на армию в каждый год новой трехлетки и расплачивается за это котельными, больницами и кошельком потребителя. Экономике, которая растет на 0,6%, предлагают нести ношу, рассчитанную на рост в 3%.
Заклятые братья и незваный гость: хуситы помирили Залив, позвали Израиль
Девять месяцев назад саудовская авиация била по эмиратскому грузу в Мукалле. Теперь Эр-Рияд просит Эмираты вернуться в войну, а за общим столом в Абу-Даби рассаживаются израильский премьер и представители государств, которые Израиль официально не признают
Мир в кобуре: почему Баку перестал верить миролюбию Пашиняна
Ереван научился говорить на языке мира. Его конституция, армия, карты и телеэфир по-прежнему говорят на другом языке, и в Баку этот второй голос слышат громче первого
Помидорный трибунал: Ереван проверит, есть ли в ЕАЭС право против Москвы
В октябре Евразийская экономическая комиссия будет решать спор, в котором ответчик держит в руках рынок, а заодно, похоже, и право вето
Аплодисменты без мандата: где проходит потолок Турции в арабском мире
Анкара собирает аплодисменты арабской улицы. Когда же в Газе распределяли реальные роли, турецкий стул оказался лишним - и этот эпизод объясняет пределы турецких амбиций лучше любой теории.
Тридцать триллионов у Каспия: почему мировой капитал приехал в Баку именно сейчас
Пока Ормузский пролив парализован, а Брюссель уговаривает европейцев экономить газ, Азербайджан продает инвесторам самый редкий товар 2026 года - предсказуемость. Главная интрига прошедшего форума в другом: сумеет ли страна потратить нефтяное богатство на экономику, которой нефть однажды станет не нужна.
