Мероприятия
Аналитика
Три войны, одна засуха — и хлеб может стать новой нефтью
Пока дроны жгут элеваторы Новороссийска, а на Великих равнинах Америки убирают самый скудный урожай пшеницы за полтора века, индекс продовольственных цен ФАО тихо подбирается к трехлетнему максимуму - и от этого совпадения кризисов выигрывают отнюдь не голодающие
Америка задолжала 40 триллионов - и мир начал сомневаться, вернет ли она прежнее доверие
Доходность тридцатилетних облигаций взлетела до уровня 2007 года, Минфин экстренно удвоил скупку собственных бумаг, а за биржевыми котировками стоит куда более тревожная история - искусственный интеллект, война с Ираном и смена караула в Федрезерве.
Стареющий гегемон: как Трамп ускорил закат американского порядка
Обещанный золотой век обернулся девятнадцатью месяцами стратегических провалов - и синхронно открыл окно возможностей для Москвы, Пекина и Тегерана
Ось Тебриз - Венеция: как забытый союз чуть не переписал карту Евразии
Генуэзские архивы и венецианские хроники показывают: за двести лет до эпохи Великих географических открытий Азербайджан был не окраиной исламского мира, а узлом, через который решалась судьба Константинополя
Чингисхан у ворот Берлина: как Европа проигрывает Востоку еще до начала войны
Берлинская выставка о монгольской империи возвращает Европу к травме 1241 года и к неудобному выводу: великие державы терпят поражение не из-за чужой дикости, а из-за собственной интеллектуальной слепоты. Весной 1241 года европейская система безопасности рухнула за двое суток.
Шестьдесят дней Версаля: сделка, которая умерла точно в срок
Ормузский пролив закрыт, морская блокада возобновлена, а президент США угрожает бомбить Оман - страну, которую Вашингтон полвека называл своим самым надежным посредником в Персидском заливе. Анатомия дипломатического провала, обошедшегося мировой экономике почти в 17 миллионов баррелей суточного транзита.
Война за 250 тысяч человек
В феврале 2022 года Владимир Путин, объявляя о начале «специальной военной операции», отдельно упомянул Одессу. В августе 2026-го больше половины российской группировки в Украине сосредоточено вокруг двух городов Донецкой области с довоенным совокупным населением примерно 250 тысяч человек.
Диктатура Торы на исходе: почему «делатели королей» впервые рискуют остаться без короны
Четыре десятилетия ультраортодоксальные партии решали, кто будет премьером Израиля. К выборам 27 октября их главный ресурс - способность продать восемнадцать мандатов дороже всех - превратился в главную уязвимость.
Москва и Пекин делают поражение Ирана слишком дорогим
Военная поддержка Ирана со стороны России и Китая постепенно меняется: от исполнения ранее заключенных контрактов Москва и Пекин перешли к передаче систем, компонентов, технологий и разведывательных возможностей, способных непосредственно влиять на устойчивость иранской ПВО, точность ударов и продолжительность конфликта.
Экономика
ЕС готовился к дешевому газу - война с Ираном разрушила все расчеты
ЕС почти избавился от критической зависимости от российского трубопроводного газа, но обнаружил другую уязвимость: теперь энергетическая безопасность Европы зависит от Ормузского пролива, американских заводов СПГ, азиатского спроса, погоды и нескольких узких мест глобальной торговли.
Иран на пределе: сколько еще Тегеран выдержит войну с США?
В середине августа 2026 года американо-иранский конфликт вступил в фазу, в которой первоначальные оценки сторон уже можно сопоставлять с реальными результатами. Война продолжается с 28 февраля.
Прощай, Америка: Европа готовит собственную военную империю
Европа десятилетиями говорила о стратегической автономии примерно так же, как говорят о хорошей физической форме: все признавали ее полезность, но мало кто был готов менять привычный образ жизни.
Россию можно победить. Но можно ли пережить последствия ее поражения?
Запад умеет отвечать на вопрос, как сдерживать Россию. Намного хуже он отвечает на другой: какой должна быть Россия после войны и каким образом Европа собирается сосуществовать с ядерной державой, которую невозможно отменить географически, уничтожить санкциями или навсегда вытолкнуть из системы международной безопасности.
Грузия погасла дважды: как два блэкаута вскрыли слабое звено энергетической системы страны
Аварии 24–25 июля превратили технический сбой в спор о саботаже, майнинге, России и цене транзитных амбиций Тбилиси. Но главный вопрос гораздо опаснее: способна ли грузинская энергосистема выдержать ту геополитическую роль, которую на нее уже возлагают Азербайджан, Турция и Европа?
Проценты сильнее ракет: как долг лишает G7 свободы вести войны
Богатейшие демократии обещают перевооружение, защиту союзников и технологический рывок, но их бюджеты уже подчинены кредиторам. Главная борьба ближайшего десятилетия развернется не только за территории и ресурсы, но и за право государства самостоятельно решать, на что тратить деньги.
Цена красивого пожара: как украинская дроновая война открыла Киеву счет на миллиарды
Удары по нефтяным терминалам, складам Wildberries и российской логистике оказались громкими, болезненными и политически эффектными. В этой войне фотография давно конкурирует с картой, а видеозапись пожара порой ценится выше, чем изменение линии фронта.
Иран разорен, но не сломлен: почему экономическая война Запада зашла в стратегический тупик
Американские и израильские удары разрушили предприятия, обвалили риал и лишили работы миллионы иранцев. Но экономическая катастрофа пока не заставила Тегеран капитулировать. Напротив, она укрепляет КСИР, радикализирует элиту и превращает Ормузский пролив в оружие глобального шантажа.
Цифровая кафала: как Россия создает крепостное право для мигрантов
Телефон с геолокацией, привязка к работодателю и ограничения на передвижение должны превратить миграцию в управляемый конвейер. Но опыт самой России и государств Залива показывает: чем сильнее работника прикрепляют к хозяину, тем быстрее растут коррупция, нелегальная занятость и кадровый дефицит.
